? Договора о Евразийском союзе высокая степень готовности

 

Основной повесткой заседания Совета Евразийской экономической комиссии, завершившегося в Минске, стало обсуждение проекта Договора о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). 170 миллионов человек с 2015 года будут жить в Евразийском союзе. О том, как складывается «архитектура» крупного интеграционного объединения, рассказал в интервью РИА Новости участник Совета, член коллегии (министр) по экономике и финансовой политике Евразийской экономической комиссии Тимур Сулейменов. Беседовала Элла Таранова.

— Тимур Муратович, вашей Комиссии поручено к 1 мая нынешнего года положить на стол президентов России, Казахстана и Белоруссии Договор о Евразийском экономическом союзе для окончательного рассмотрения. На какой стадии находится работа над документом? Какие пункты вызывают особые сложности?

— Если говорить о текущем состоянии договора, то я бы сказал, что у него высокая степень готовности. Причем замечу, что это огромный документ, порядка тысячи страниц, который вобрал в себя свыше 200 договоров и соглашений. Он также содержит много новых норм, рассчитанных на перспективу, которые позволят нам расширять и углублять интеграцию. В общем, это осознанная командная работа представителей трех стран и Комиссии. Сейчас мы подошли к периоду обсуждения проекта на уровне вице-премьеров. Они будут кропотливо рассматривать статью за статьей, раздел за разделом: налоговая политика, финансовые рынки, интеллектуальная собственность — и так от «а» до «я». В общем, график плотный. Но радует, что большая часть ключевых вопросов уже решена и, на наш взгляд, непреодолимых препятствий для подписания Договора президентами нет.

— То есть с 2015 года мы станем гражданами Евразийского союза?

— Не совсем так. Если смотреть на Европейский союз как на аналог, то там есть гражданство Евросоюза. И его жители имеют европейские паспорта. У нас этого пока не предполагается. Мы остаемся гражданами только своих стран. Но поскольку Россия, Казахстан и Белоруссия являются основателями и членами Евразийского союза, народы наших государств будут обладать соответствующими привилегиями в государствах друг друга.

— А какой язык будет принят в рамках союза как рабочий?

— Вряд ли стоит в этом вопросе изобретать велосипед. Если проводить параллели с тем же Евросоюзом, в котором сейчас уже 28 государств и 25 официальных языков, то все документы, акты, директивы как совета, комиссии, так и документы Европарламента переводятся на все 25 языков, включая такой экзотический язык, как мальтийский.

— Несмотря на то, что Евразийский союз будет экономическим, разве можно оставить за рамками гуманитарное, культурное сотрудничество наших стран?

— Никто его вычеркивать не собирается. Обсуждается только, является ли это предметом Договора об экономическом союзе. Взаимодействие наших стран действительно всеобъемлюще. И готовых решений на все вопросы пока нет. Ведь наша интеграция — это как растущий человек: сначала Таможенный союза, Единое экономическое пространство. Теперь пришло время для более зрелых шагов — для формирования экономического союза.

— Результаты деятельности ТС по-разному оцениваются в странах «таможенной тройки». Считается, что кому-то повезло больше, кому-то меньше…

— Честно скажу, это не задача Комиссии проводить анализ, кто больше выиграл. Мы смотрим по-другому, тем более что любая выкладка на данном этапе будет всего лишь краткосрочным результатом. А когда речь идет о межгосударственном объединении, то нельзя ограничиваться двумя-тремя годами, нужно рассчитывать на десятилетия. Поэтому проигравших быть не может.

Позволю себе одно сравнение. Вот соревнования по бегу. Тот, кто привык к коротким дистанциям, поначалу выбивается вперед. Но умеющие распределять силы на долгий забег непременно его нагонят. Впрочем, и эта аналогия не совсем верна. Ведь у каждой, даже марафонской дистанции, есть конечная точка. Мы же не прописываем конечные сроки — у нашего союза нет финишной черты. Мы потому и объединяемся, чтобы каждая национальная экономика получила доступ к другим экономикам, чтобы они конкурировали и в этом состязании становились лучше.

Создание огромного рынка, предоставление условий для свободного движения товаров, капиталов, услуг, рабочей силы станут важным фактором устойчивого экономического роста наших стран в перспективе.

В то же время перед участниками рынка стоит серьезная задача по повышению конкурентоспособности, поскольку «выживает» тот, чья продукция отвечает современным технологическим стандартам, требованиям потребителей.

— Но бизнес работает здесь и сейчас и хочет иметь выгоды сегодня. Приходилось слышать от казахстанских предпринимателей, что россияне давят. Россияне говорят, что в Казахстане их казахские коллеги пользуются доминирующим положением. У белорусов свои обиды. И все вместе жалуются на то, что некоторые регламенты Таможенного союза даже усложнили взаимодействие. Как это разрешить?

— Проблемы, конечно, есть. В одной стране сложнее зайти на мясной рынок, в другой — на алкогольный или лекарственных средств. Понятно, что национальное регулирование в одночасье заменить наднациональным сложно. Важно, чтобы как минимум действовал полноценный национальный режим. Вот ты пришел ко мне на рынок — следуй моим законам, и я, как регулятор, буду рассматривать тебя как своего. Нужно учиться жить и работать по правилам друг друга. А там, где это целесообразно, где есть общий запрос от нашего бизнеса, например в сфере железнодорожного транспорта, автомобильных перевозок, конечно, требуется унификация. Это как раз одно из основных направлений деятельности Евразийской комиссии — готовить универсальные предложения сторонам, убеждать в их полезности, несмотря на национальный эгоизм.

— У меня обывательский вопрос. Скажите, при этих универсальных правилах автомобили подорожают внутри ТС?

— Я тоже обыватель и также заинтересован в разумной цене на авто. В Казахстане прежде таможенная пошлина на ввозимые автомобили составляла 10%, а когда мы приняли единый таможенный тариф на три стороны, ставка поднялась до 35%. Казахстан в этот переходный период взял год на то, чтобы физические лица, бизнесмены смогли обновить свой автопарк. И через год, в 2011 году, ставка вступила в силу. Мы уважили и потребности населения, и в то же время обеспечили защиту внутреннего рынка как от подержанных, так и от новых автомобилей из третьих стран. В дальнейшем эта пошлина снизилась. Российские обязательства по снижению тарифов как члена ВТО с определенными модификациями будут распространены на все три страны. Так что повышения цен, надо надеяться, больше не будет.

— В России собираются увеличить акцизы на алкоголь. Как это повлияет на Казахстан и Белоруссию?

— Мое убеждение, что акцизы на алкоголь должны расти, потому что это наша общая беда — слишком дешевая алкогольная продукция. Но вот с какой скоростью и в какие сроки надо поднимать цены, это целое искусство. Нужно почувствовать ту тонкую грань, когда большая часть населения в России, Казахстане или Белоруссии переключится с нормальной водки, производимой на заводе, на суррогат. В борьбе с алкоголизмом важно не переусердствовать и не подсадить людей на гораздо худшие вещи. Нельзя просто повышать акцизы и не заботиться о физической культуре, спорте, о том, чем занять нашу молодежь.

— А у тех, кто за это отвечает, есть политическая воля, чтобы договориться?

— В этом можете не сомневаться. Даже при том, что у нас нет соглашений о гармонизации акцизов, потому что налоговая политика — это суверенное право каждой страны, координация необходима. Наши страны это понимают и стремятся вырабатывать решения, которые будут исключать экономическую мотивацию к контрабанде. К примеру, российский премьер заявил своим производителям о необходимости снизить темпы роста акцизов на табак. Казахстан в свою очередь в этом году резко поднял акцизы в два раза, и в следующем году предполагается повышение ставки. В результате к 2016 году акцизы выйдут практически на один уровень.

— Как воспринимается возможность присоединения Армении и Киргизии, каковы их стартовые возможности?

— Ситуация для них и для нас разная. Мы — учредители, отцы-основатели экономического союза, мы определяем первоначальные правила игры. Все последующие страны будут обязаны присоединиться к тем правилам игры, которые основатели выработали. И получить членство сможет только тот, кто согласен с нашими правилами.

Что касается этих двух стран, то Армения долгое время вела переговоры об ассоциации с Европейским союзом, у нее хорошие переговорщики и неплохая готовность.

В декабре минувшего года главами государств утверждена Дорожная карта по присоединению Республики Армения к Таможенному союзу, в которой детально прописаны вопросы присоединения к договорно-правовой базе как Таможенного союза, так и Единого экономического пространства.

Евразийская экономическая комиссия совместно со сторонами приступила к реализации мероприятий, предусмотренных Дорожной картой. Так что в предусмотренные сроки Армения, скорее всего, присоединится.

У Киргизии несколько иная история, опыта участия в интеграционном движении у нее недостаточно, но ей будет оказана всесторонняя методологическая помощь.

В настоящее время продолжается работа по формированию перечня мероприятий Дорожной карты по присоединению Кыргызской Республики к Таможенному союзу.

Что касается общих подходов, президенты России, Казахстана и Белоруссии, говоря об открытости нашего будущего союза, прежде всего имеют в виду страны СНГ, ведь наши народы когда-то жили в одной стране, и этот опыт сотрудничества очень ценен.

— Как ЕЭК выносит общие решения, если возникают столкновения национальных интересов?

— Важно подчеркнуть, что Договор о Евразийской экономической комиссии сделал нас независимыми, неподотчетными перед правительствами даже тех стран, которые нас послали. Нас назначили решением трех президентов, и это налагает высокие обязательства на каждого нас. Если мы начнем действовать, руководствуясь узкими, оперативными интересами своей страны, а еще точнее — какого-то отдельного ведомства, нечего надеяться, что нашему союзу светит благополучие.

— Поскольку вы вплотную занимайтесь будущим Евразийским экономическим союзом, обрисуйте, пожалуйста, его контуры. Что россияне, казахстанцы, белорусы, армяне получат в обозримое время?

— Ни для кого не секрет, что ностальгические ноты по бывшему СССР угасают, во многих странах идет переориентация экономик, население все больше теряет связи и все настойчивее обсуждается тема о введении визового режима для части государств так называемого постсоветского пространства. С полной определенностью можно сказать, что для участников Евразийского союза этот вопрос стоять не будет. На мой взгляд, это большой плюс — беспрепятственно ездить друг к другу: слетать на отдых на Байкал или в Сочи, покататься на лыжах на Чимбулаке под Алма-Атой. Такие преимущества, зафиксированные в Союзном договоре, сохранятся на все времена и не будут зависеть от единоличной воли Госдумы, Мажилиса или Национального собрания Белоруссии. Кроме того, открываются новые возможности трудиться в любой из наших стран. Сейчас существуют тысячи препон для привлечения иностранной рабочей силы. В рамках экономического союза не будет никаких квот и тестов на экономическую целесообразность, лицензий и т.д. Нельзя сбрасывать со счетов и определенные социальные гарантии — водить детей в садик или в школу, оказание неотложной медицинской помощи, т.е. независимо от того, гражданином какого государства ты являешься, услуга будет предоставляться в полном объеме.

— А как насчет пенсий?

— У нас очень разные системы, поэтому по пенсиям гораздо сложнее. Но могу точно сказать, что обязательно будет взаимозачет стажей.

Нам многое предстоит нормативно закрепить, в том числе и в признании дипломов. Уверен, что в самое короткое время молодой человек, окончивший, например, Белорусский государственный университет, сможет получить место как специалист на территории всего экономического союза без дополнительных бюрократических процедур по подтверждению своего диплома в других странах союза.


Источник: ria.ru

 


Москва, 109240, Россия
Котельническая наб., д.17, офис №300 (схема проезда)

Телефон/факс: +7 (495) 663-04-50

E-mail: rgtr@rspp.ru
|Обратная связь


Яндекс.Метрика
 

Создание сайта —